Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Вторым большим делом стало переоборудование личного кабинета. Пригласили из Киева художников, дизайнеров. Старались три месяца...Косые панели фанеровки стен, встроенная мебель с электронными часами и телевизором, фанерованная ценными породами дерева, чайный уголок... Тамбур входной двери полностью поглотил все звуки: ни из кабинета в приемную, ни из приемной в кабинет. Теперь лишь красные потные лица выходящих посетителей говорили о высокой температуре рабочей атмосферы в кабинете.
Аржаников пару раз пытался, разумеется, через секретаря испросить разрешение на аудиенцию. Куда там. Только услышав фамилию, Фокин бросал отрывисто своим мягким рокочущим баритоном: «К заму по науке». И отключался.
9.
Новый главный одевался небрежно, считая это демократическим стилем современной моды. Но от подчиненных требовал строгости в костюме. Особенно доставалось Зиночке, молоденькой секретарше с большими голубыми льдинками глаз. То у нее юбка коротка и помята, то ее наряд какой-то блеклый, о наоборот слишком вызывающий... Солдафонские шуточки и гогот главного повергали хрупкое создание в смущение. Она часто краснела, отворачивалась и убегала из кабинета. У себя в приемной в уголке за большим сейфом платочком промокала выступающие слезинки. Не единожды призывала кару небесную на грубияна и нахала. Но толи Господь ее не слышал, толи кара не действовала, но все было по прежнему, грубиян процветал. А ей ничего не оставалось, как сидеть за огромным письменным столом в приемной, проглотив очередную обиду. Надо было терпеть. Она заочно училась на третьем курсе и сменить работу предполагала лишь на следующий год. Трое секретарей не ужились после прихода нового главного. Зиночка была уже четвертой. Лишь возможность позаниматься и квалифицированные консультации специалистов АЭС держали ее здесь. Фокин никогда не здоровался с ней. И вообще он перестал замечать подчиненных...
Так была отмечена на станции смена главного технического руководителя АЭС.
Однако очень скоро все яснее и яснее начала проступать тяга главного к административной и финансовой деятельности. Ему доставляло большое удовольствие занимать кабинет директора, когда тот уезжал в командировки или в отпуск.
То ли от избытка свободного времени на работе, то ли от желания приобщиться к основам ядерной науки, то ли от общительности характера, но кумиром его стал Серый. Теперь эта пара, как правило, находилась в одном кабинете, в кабинете главного. Поговаривали, что чайный уголок не всегда устраивал неразлучную пару. И верно, вскоре в кабинете появился холодильник «Ока», а у окна обосновалась необычная тумбочка. Злые языки называли ее баром. Но пока ни одному из простых смертных не удалось увидеть своими глазами содержимое ни холодильника, ни заморской тумбочки. А интересы нового главного и нового зама по науке совпали не только на почве ядерных превращений.
Чисто случайно Аржаникову в ГАИ как-то попали на глаза документы на водителя Серого Анатолия Николаевича, который «управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения». Там же среди прочих бумаг находилось ходатайство главного инженера
Чернобыльской АЭС о закрытии административного нарушения, совершенного замом по науке. Оказалось, что ГАИ по приказу начальника горотдела аннулировала Протокол и Постановление об административной ответственности Серого. На станции об этом никто не знал. Даже в парткоме. Главный считал, что нельзя бросать тень на безупречную репутацию коммуниста и руководителя науки.
Было и другое, когда сам Фокин не смог въехать в ворота собственного гаража, которые почему-то стали вдруг очень узкими. Пострадали фара и переднее крыло «Жигулей». Ремонт на СТО произвели быстро. Чернобыльской АЭС это обошлось всего в десять баллонов углекислого газа. Дешево и сердито. В другой раз Фокин не уступил дорогу «КАМАЗу». Результат — трещина позвоночника. Больничный лист о «травме на производстве» закрыли лишь через полтора месяца. Появились сомнения у психиатров...
Так что были основания у тех слухов, были...
А главный, возвратившись из больницы, решил вдруг заняться ядерной физикой. Но внезапно возникший интерес к ядрам столь же внезапно и угас. Нет, не для него эта материя! И вообще, почему он, главный инженер должен разбираться в том, что там происходит внутри атомов. Какая разница, в конце концов, тепловая, гидро или атомная — все равно электростанция! Значит должна давать электроэнергию, а остальное — дело начальников цехов и их персонала. «Задача главного инженера — общее руководство», — решил он. — «Министр энергетики начинал еще с плана ГОЭЛРО. Ему было все равно. Он об атомах и не слышал. И ничего — руководил десятки лет!
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий