Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Анатолий Николаевич Серый, долговязый смуглый парень с копной черных волос после окончания университета по распределению оказался на одной из первых АЭС страны. Проработав пару лет инженером станционной лаборатории, и не видя перспектив применения своего не очень богатого багажа с этикеткой физфака, он решил переквалифицироваться. Но в основные цеха не брали, а во вспомогательные сам не хотел. Заработав два выговора за лень и ошибки в измерениях, Толик и вовсе приуныл. Будущее оставалось в туманной мгле.
В это время прошел слух, что набирают инженеров в группу «пускачей». Работа не пыльная, требования простые
— выполнять, что скажут. Обучение не сложное. Это было то, что требовалось!
Толик приободрился. На курсах старался. Зачеты сдал. Вместе со всеми сдал и экзамен. Удостоверение с печатями и подписями обозначило благополучное завершение смутного периода жизни теперь уже дипломированного «пускача».
С тех пор и ездил Анатолий Николаевич с бригадой таких же как он по атомным станциям страны. Перспективы никакой. Зато командировочные, пусковые премии, банкеты, гостиницы... Такая жизнь устраивала. Это значительно лучше, чем денно и нощно корпеть в бетонном мешке лаборатории. Две, иногда три недели подежурил -три или четыре месяца отдыхаешь. Узкая специализация!
Все бы хорошо, но смущала должность. Скорей бы получить старшего инженера. Все-таки престижнее.
Предложение Ничопкина пришлось как нельзя кстати. Фортуна вновь улыбнулась Серому. Требовалось немного -обеспечить, как это бывало на других АЭС, дежурство на физпуске реактора. Ну, а науку зам брал на себя. Такой тандем устраивал и главного, и зама, и «начальника» НПО.
5.
Очень скоро Ничопкин понял: что к чему. Как выход из трудного положения, решил предложить Аржаникову взять на себя реакторы и станционную науку в качестве ...заместителя Серого.
Борис Владимирович любил работать. И чем сложнее или безнадежнее было задание, тем охотнее он за него брался. Но сейчас... Чем больше думал он над предложением зама по науке, тем больше доводов находил для отказа. Главной целью своего прихода на Чернобыльскую АЭС считал создание лаборатории и организацию исследований по повышению надежности работы реакторов и технологического оборудования станции, что особую важность имело для реакторов РБМК. Для этого пробивал он проект НПО с такой лабораторией в его составе, комплектовал оборудованием и приборами, подбирал штаты. Должность заместителя начальника НПО в этом плане способствовала бы успешному выполнению поставленной задачи. Но своими знаниями и опытом прикрывать невежество новоиспеченного научного светила в лице Серого, взвалить на свои плечи всю станционную науку в дополнение к работе в лаборатории — это было выше его сил, выше его человеческих и физических возможностей... Он отказался, оставшись начальником экспериментально-физической лаборатории НИО.
Дружный немногочисленный коллектив лаборатории уже вскоре после пуска первого блока создал своими силами и смонтировал специальную автоматическую систему контроля за работой главных циркуляционных насосов реактора, которые, как показал опыт эксплуатации, не отличались надежностью, требовали частых регулировок. Внедрение системы позволило продлить безаварийную работу насосов до полугода. На других АЭС таких систем еще не было...
Серый побаивался Аржаникова и в дела его лаборатории предпочитал не вмешиваться, что позволяло продолжать работы по совершенствованию систем безопасности технологического оборудования, утверждая планы работы лаборатории непосредственно у Азорского...
Зам по науке уважал знания и признавал научную и практическую хватку Бориса Владимировича, но его душила жгучая ревность и собственное бессилие по отношению к простому начальнику лаборатории. Авторитет Аржаникова был велик, и в этом зам видел реальную угрозу своему престижу. Однако сделать ничего не мог, понимая, что работа лаборатории необходима станции, создаваемая аппаратура уникальна, а выгода очевидна. Так и существовали на станции рядом две науки: одна официальная с начальником НИО и замом по науке, а другая — истинная во главе с Аржаниковым.
Как-то вызвал Ничопкин Аржаникова к себе.
— Борис Владимирович, вот описание одного
изобретения. Посмотрите, пожалуйста, где у нас можно
его применить и напишите положительный отзыв.
Слово «положительный» неприятно резануло слух. Это был прямой приказ высокого начальника. Аржаников прочитал описание. Предлагалось громоздкое устройство для специальных стендов научных академических лабораторий.
— Геннадий Алексеевич, это устройство не представляет интереса для электростанции, тем более атомной. У нас датчики микроминиатюрные и приспособленные работать в больших радиационных полях.
— Ну, тогда напишите положительный отзыв и просто укажите, что устройство будет использовано на Чернобыльской АЭС.
— Но нам негде его использовать, — возразил Аржаников.
— Это и неважно. Вы только напишите отзыв... Ну что вам стоит? — краснея, добавил Ничопкин.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий