Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
В нос ударил резкий запах рвотной массы, гари и мужского пота. На стульях, на кушетках и прямо на полу сидели и лежали люди в белых лавсановых комбинезонах. Некоторых выворачивало наизнанку...Красные, опаленные ядерным загаром, или белые как полотно лица . В углу под раскидистым кустом цветущей китайской розы прислонился к стене молодой парнишка. Чепчика на голове не было, и черные непослушные кудри свисали на лоб, подчеркивая скульптурную бледность лица. Среди этой бессильной молодости со шприцами в руках сновали белые халатики.
Минуты, которую мэр простоял у порога, хватило, чтобы запечатлеть в душе на всю жизнь скорбь и страдания живой плоти и молодецкой стати, пораженных «мирным» атомом...
На третьем этаже в приемной никого не было, но свет горел в полную силу. Сушко не позвонил заранее и сейчас заколебался: здесь ли Иванченко? Но только на миг. Эта мысль сразу же отпала. Только в его кабинете стоял аппарат прямой связи с Москвой. Только здесь сейчас мог быть директор. Без стука мэр шагнул за отделанную под мореный дуб дверь. В глубине просторного помещения за своим столом сидел Иванченко и пристально смотрел на вошедшего. Суровое с глубокими бороздами лицо без тени обычной застенчивой улыбки, губы плотно сжаты, блеск карих глаз. Все выражало твердость и решительность. Но вскинутые брови задавали немой вопрос.
Сушко поздоровался и сел к столу. Он размышлял, с чего начать. А директор молчал. Наконец, не найдя ничего лучшего, мэр произнес банальную фразу.
— Что же произошло?
Директор молчал, глядя теперь на лежащие перед ним наброски сообщений. С этим человеком они строили свою станцию, пускали блоки, радовались расцвету юного красавца — города Припять. Они понимали друг друга без слов, хотя никогда не были друзьями.
— Надо готовить эвакуацию, — наконец, проговорил Роман Ильич.
Ровный спокойный голос Иванченко контрастировал с реальностью, но для Сушко он означал, что уже все обдумано, взвешено и решено.
— А что Москва? — спросил мэр, хотя отлично знал наперед, какой можно ждать ответ.
— Они против. Предупредили: панику не поднимать... Вылетает комиссия ВПО «Союзатомэнерго», председатель — Главный инженер Рыков.
— Что взорвалось?
— Не знаю. Цаглин доложил, что взорвались баки с водой охлаждения стержней управления.
Сушко задумался. Да, это возможно, если там накопилась гремучая смесь. К тому же он знал, что в реакторе РБМК взрываться нечему. У него нет даже корпуса, как у ВВЭР.
— А что горит?
— Телятников заходил, сказал, что было загорание битума на кровле. Погасили за пятнадцать минут.
— Я сейчас ехал. Смотрел. Виден багровый отсвет над четвертым реактором.
— Там нечему гореть, — глухо проговорил директор.
Это верно. И это отлично знал Сушко. Даже пластика нет. Пол в центральном зале металлический. Оба мучительно искали объяснение тому, что видели собственными глазами.
— А какая активность? — спросил Павел Ильич.
— Доложили, что тысяча микроРентген в секунду. Это значит около четырех Рентген в час. Из аварийной дозы можно работать пять часов.
— А где все? Где твой главный? — вдруг спохватился Сушко. — На блоке?
— Все в бункере. А главный прячется. Жена сказала, что его дома нет. Да что с него толку, — в сердцах закончил Иванченко. — Возможно, с подменной бригадой привезли.
Сушко отлично знал, как Фокин стал главным инженером их станции. Сочувствовал директору, но помочь ничем не мог. И сейчас почувствовал неловкость, а вопрос свой счел бестактным. Стараясь уйти от неприятной темы разговора, вновь вернулся к основному предмету.
— А все-таки о взрыве, Не очень понятно, — взглянул в глаза мэр.
— Цаглин утверждает, что взорвался водород в баках СУЗ, — повторил директор.
Он придвинул к себе лежащую справа записную книжку и сделал пометку: «откуда водород?» Подчеркнув двумя жирными чертами, вернул ее на место.
— Не ясно, откуда такое большое количество водорода? -высказал сомнение и мэр, вспомнив увиденную картину разрушений.
Директор не ответил. Ему тоже многое было пока не понятно. Приходилось ждать. Персонал станции ведет аварийные работы. По мере завершения очередных переключений, информация сюда поступает немедленно. Там на четвертом блоке, откуда он недавно возвратился сам, решается та же основная задача: что же произошло? Выясняется состояние систем аварийного реактора и его самого.
— А что строители? — спросил Сушко, думая о той ночной смене, которая форсировала строительные работы на пусковых пятом и шестом блоках в какой-то сотне метров отсюда.
Ярко освещенную площадку с кранами и красной монолитной громадиной здания, сновавших там людей, он видел, подъезжая к станции. Строители спешили. Они выполняли социалистические обязательства — закончить строительные и монтажные работы к годовщине победы Октября. Времени в обрез...
— Я позвонил начальнику строительства сразу же около двух, — ответил Роман Ильич, — разбудил его, сказал, что серьезная авария, чтобы выводил людей со строительства новых блоков...
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий