Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Миновали проспект Ленина, горбатый мост. Вот и Чернобыльская развилка. Дальше станционное шоссе не имело пересечений. Лес по обе стороны дороги стоял темной стеной в свете фар. И вдруг, когда он расступился, глазам предстало извержение из ада: столб черного дыма, пламени и пара упирался в небо рядом с вентиляционной трубой, на которой танцевали багровые блики.
Буйный разгул стихии поднял директора с места. Он припал к окну, распластался на стекле, глаза не мигая смотрели на факел.
— Всё. Это тюрьма! — пробормотал Иванченко. — Это не авария — катастрофа!
Быстро пройдя в свой кабинет, он по внутренней связи соединился с Мешковым.
— Доложите, — коротко приказал он, услышав голос НСС'а.
Мешков еще не мог толком ничего объяснить. Он говорил, что не уверен, был ли взрыв. Центральный пульт расположен на первой очереди, далеко от четвертого блока, между вторым и первым. О пожаре ему сообщили из охраны. О пожарных на крыше ему не известно, потому что никто разрешения на вход туда кроме него дать не мог, а к нему никто не обращался. Он лишь знал, что авария серьезная, что блок обесточен, что есть разрушения, что люди принимают меры к локализации аварии. О состоянии реактора ничего неизвестно, туда пошли люди. Причину пожара не представляет.
— Где главный? — спросил директор.
— Его квартирный телефон не отвечает. Приказал технику периодически подавать вызов, — ответил Мешков. — Пытаемся выяснить, что горит, — добавил он.
— Докладывайте регулярно. Наступила тишина.
За окном на стеклах соседнего здания играли отблески дальнего пламени... Надо докладывать в Москву. А что докладывать?.. То, что видел из автобуса: голые столбы бетонных конструкций, разрушенные стены, срыв перекрытия центрального зала? Это лишь личные впечатления. Надо подождать. Ушли же люди...
Замигала лампочка линии НСС и загудел зуммер.
— Слушаю...
— БЩУ-4 обесточен полностью, — докладывал Мешков, -включилось аварийное освещение, в коридорах большая радиация. Сколько точно, сказать не могу: у дозиметристов нет таких приборов. Могу сказать, что больше чем тысяча микроРентген в секунду. Это значит, больше четырех Рентген в час. Послал дозиметристов во двор и на крышу.
— Понял. Что с реактором? Цел? Или нет? — требовал директор.
— Пока выясняют.
— Продолжайте докладывать регулярно. Главного нет?
— Нет. Звоню постоянно. Номер не отвечает.
— Замов вызывайте!
— Уже послал летучку. К Фокину заедут.
Директор положил трубку и придвинул к себе аппарат спецсвязи.
В Москве дежурный ответил сразу, как будто ждал этого звонка. Иванченко передал, что на станции авария и попросил соединить его с начальником Главка. Срочно.
В кабинет вошел начальник производственного отдела. Он только что побывал на БЩУ-4. Там никого нет. Полумрак. На полу строительный мусор. На БЩУ-3 Цаглин и часть персонала четвертого блока. Пробовали пройти в реакторный зал ЦЗ-4. Не прошли, кругом завалы. Скорая уже увезла несколько человек. Из вахтенных пока не нашли одного. Ищут...
Звонок из Москвы прервал разговор в кабинете.
Роман Ильич доложил об аварии. На вопрос, цел ли реактор, ответить не смог. Сказал, что есть разрушения здания и пожар на блоке, предложил готовить город к эвакуации.
— Не поднимайте панику! К вам вылетит Правительственная комиссия. Она решит все на месте. А пока обеспечьте порядок. Никакой паники. Главное -никаких слухов!.. Подавайте воду в реактор непрерывно... Телефон замолчал.
«Вот и все», — как-то буднично подумал директор. Он понимал, что уже не хозяин на станции. Решения теперь будет принимать только высокое начальство. Кто там в Правительственной комиссии?.. Впрочем, от него теперь уже ничего не зависело...
А разве раньше зависело? Разве он не выступал против назначения Фокина главным инженером? «Какого дадим — с таким и будете работать», — вспомнил он жесткую фразу Рыкова.
Роман Ильич, еще ничего не зная о причине аварии, подозревал, что вина Фокина в этом тоже есть. Как он мог тогда на коллегии отступить! Сейчас Иванченко ругал себя за холопскую покорность, воспитанную годами. Он не мог себе и представить, что его отступление тогда приведет к таким последствиям сегодня, хотя был уверен, что станция перестанет нормально работать. Вот и теперь, он уже не директор ЭТОЙ АЭС. Все происходило без него. Он лишь несколько часов назад возвратился сюда. А что это меняет?.. Мог он приехать завтра? Мог. Ну и что?.. Он -ДИРЕКТОР! Он за все в ответе, что происходит на ЕГО станции, не зависимо от того здесь ли он или в командировке! Сегодня он здесь директор. Надо спасать станцию, персонал, жителей города.
Иванченко набрал номер телефона Киевского обкома КПУ...
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий