Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Цаглин сам нажал клавишу центральной группы регуляторов, вводя стержни в активную зону реактора. На какое-то мгновение стрелка замерла, прекратила свой ускоряющийся бег.
— Набери быстро периферийную группу, — скомандовал зам.
Парков начал нажимать клавиши периферийных стержней, объединяя их в группу.
Стрелка прибора после небольшой паузы вдруг качнулась и вновь двинулась вправо.
— АЗ! Больше нельзя! — закричал Акулов. Лапочкин бросился между ним и Парковым к красной
кнопке...
Цаглин резко повернул голову.
— Ой-ой-ой! АЗ!..
Палец Паркова на долю секунды раньше Лапочкина коснулся кнопки АЗ, а сверху на оба их пальца нажал большой палец Цаглина. Он давил с бешенной силой, как бы стараясь помочь стержням падать вниз, в реактор. Но... они проходили в секунду столько, сколько им положено, и ни одним сантиметром больше.
Трое мужчин с вытянутой рукой лежали на пульте СИУР'а. Кнопка сработала сразу, но они продолжали лежать, не осознавая этого. Им казалось: стоит отпустить, и разгон повторится. Все смотрели на табло сельсинов, где погасли красные лампочки, а стрелки дружно поползли против часовой — стержни пошли вниз, АЗ сработала...
Пол качнуло. Послышался далекий глухой удар, как тяжкий вздох мирного ядерного гиганта. На белый мраморный пол помещения блочного щита управления посыпалась строительная пыль с подвесного декоративного потолка, упали две плитки.
— Быстро наверх! Открыть ручные задвижки баков воды аварийного охлаждения реактора! — закричал, ни к кому не обращаясь, Цаглин.
Никто из присутствующих на щите кроме него не знал, что еще днем перед ожидавшимся остановом блока, по его же приказу, задвижки были закрыты, а помещение заперто на замок. «На пятнадцать минут», — сказал тогда зам, дескать, для чистоты эксперимента. Запись, конечно же, делать не разрешил. Зачем?..
Утренние операторы сменились. Потом проработала еще одна смена. И вот теперь ночная. Более полусуток ректор работал с отключенной системой аварийного охлаждения!..
— Лапочкин, Парков, быстро в семьсот второе, — четко скомандовал Акулов.
Пол вздрогнул вновь. Сильно качнуло. Утробный, глухой удар значительно большей силы заставил людей на миг остановиться. Погас свет. Погрузились во тьму панели управления. Пыль от обваливающихся плиток и штукатурки заскрипела на зубах и высушила горло. За панелями вспыхивали молнии коротких замыканий. Только селекторы связи еще светились матовыми и зелеными глазками, позволяя ориентироваться в этом хаосе.
Лапочкин и Парков выбежали в коридор. Цаглин, вынув из кармана свой фонарик, кинулся в центральный зал реактора. Он был уверен, что это серия гидроударов в больших трубопроводах. Так выходило по расчетам. Смущала лишь их сила...
Акулов докладывал Мешкову...
ГЛАВА 4. РОКОВАЯ НОЧЬ
1.
Ночная прохлада наполняла комнату весенним ароматом. Отсюда из окна второго этажа нового здания охраны вся станция в лучах прожекторов видна во всем своем величии. Правда, далековато парадный подъезд, часы над входом, столовая, но зато машинный зал весь как на ладони. Трансформаторы и плети толстых проводов, идущих от них к открытым распределительным устройствам, были той связью, которая соединяла наш привычный земной мир с его опорами и линиями электропередачи, этими реками невидимой энергии, с загадочным, таинственным, но фантастически могучим миром атома...
У открытого окна дремала Полина, уткнувшись носом в рукав телогрейки.
С мужем и дочкой она жила в соседнем селе в родительском доме. Школу дотянула лишь до восьмого класса. Учиться дальше отказалась наотрез. Пошла в полеводческую бригаду. А недавно свекор, который работал в охране на строительстве АЭС, устроил ее туда же стрелком.
Полине работа нравилась. Ничего необычного от нее не требовали: приходи, сиди, принимай ключи. Иногда, когда посылали на КПП, приходилось проверять пропуска. Так, для порядка, конечно. Работала сутки, зато потом два дня отдыха. Очень удобно. Теперь по дому все успевала сделать.
Сегодня вот выпало дежурить здесь, в центральной... Глухой удар заставил встрепенуться. Полина подняла голову.
Послышался шум, как будто пошел град или сильный дождь. Но на небе ярко горели звезды... Только над четвертым блоком стоял столб белесо-красного ни то пара, ни то дыма, ни то огня.
— Иваныч, гляди-кось! Чего творится! — воскликнула она.
Иван Иваныч, старший смены, худой высокий мужчина лет шестидесяти, прилег на стульях за письменным столом у стены, где рядом с плакатом «Голубь мира» висело расписание постов с номерами телефонов. Он дремал, когда Полина позвала его. Иваныч не спеша поднялся, крякнул и подошел к окну.
— Чего же это? — растерянно проговорил он.
— Можа, пожар? — предположила Полина.
— Да не. Вроде, не похоже. Это не огонь. Шарахнуло еще раз. Оба почувствовали на лице волну
теплого воздуха. Столб резко увеличивался, заклубился и устремился вверх. Из него в разные стороны и вверх летели большие красные куски чего-то.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий