Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Дежурство на щите управления блоком атомной электростанции требует собранности и внимания. Эта работа может исполняться только высококлассными специалистами и только после дополнительной подготовки и тренировки, включая сдачу специальных экзаменов и длительную стажировку на рабочем месте.
Смена с ноля часов на БЩУ четвертого блока одна из самых молодых на станции. Средний возраст оператора двадцать восемь лет. Даже новенький, Миша Парков, не смог изменить эту величину. Он был однокашником двух операторов этой вахты.
Лапочкин Витя, старший инженер управления реактором — СИУР — четвертого блока, закончил оформление оперативной документации, еще раз проверил положение управляющих стержней в активной зоне реактора, бросил взгляд на мнемотабло. Все в норме, можно немного расслабиться.
— Саша, запиши еще один стержень на верхнем конечнике, — сказал он начальнику смены блока — НСБ -Акулову.
Александр Акулов слыл на БЩУ-4 «стариком». У него за плечами уже десять лет стажа работы на реакторах...
— Сколько же у тебя осталось? — спросил он Виктора.
— Чертова дюжина. Тринадцать. По регламенту надо бы глушиться. А?
— Верно, подумаем. Диктуй номер.
Акулов открыл ведомости положения стержней и приготовился записывать. Виктор назвал номер ячейки, стержень в которой исчерпал свои возможности.
Все оперативные дела были сделаны.
— Мальчишки, — обратился ко всем Лапочкин, — завтра последняя вахта перед праздником. Как с пикником?
— Что за вопрос, — за всех ответил его сосед. — Как полагается. За кого ты нас принимаешь? Кстати, есть предложение: шашлык в этот раз замочить в сухом вине на сутки. Как?
— Годится, — отозвался Витя, наблюдая за самописцем мощности. — А ты как, старик?
— По моему тоже годится, — ответил Саша. — Говорите, кому сколько тюльпанов привезти. Я завтра сразу с вахты еду в Киев.
— Саша, — продолжал Виктор, — посмотри там на базаре баранину. Вот был бы настоящий шашлык по по-кавказски!
— Не по-кавказски, а по-припятски, — поправил Миша. -У них Кура. У нас Припять. Своего изобретения не отдадим, даже если оно кавказского происхождения. Все засмеялись.
Раздался сигнал превышения расхода. Витя тронул регулятор. Расход нормализовался.
Тихо жужжали приборы на панелях щита. Мелодичные аккорды иногда привлекали внимание операторов к той или иной системе. Все нормально.
Замигали зеленые лампочки на параллельных пультах СИУР'а и НСБ по линии начальника смены станции.
Звонил Мешков. Останов разрешен.
Саша положил трубку и записал в оперативный журнал: «01.00 — разрешен останов блока».
— Витек, звони Доброву, буди их.
А сам Акулов связался с Цаглиным и доложил о разрешении на останов.
— Сейчас приду, — буркнул Никанорыч.
6.
Тихо щелкнул замок входной двери БЩУ-4.
— Здорово, орлы-соколики! — приветствовал Цаглин, входя.
— Доброй ночи, Степан Никанорыч, — ответили операторы.
— Как дела? — спросил зам у Акулова.
— Плохо. Осталось только тринадцать стержней. Надо глушиться.
— Ну, Сашок, ты в панику не вдавайся, — улыбнулся Цаглин. — Ты ведь ядерщик, а веришь в приметы. Нехорошо!
— Да нет, — смутился НСБ, — по регламенту нельзя.
— Ну-у-у, — протянул Степан Никанорович, — за это не переживай. Я же здесь!
— Надо бы тогда распоряжение записать, — предложил Акулов.
— А зачем? — удивился Цаглин. — Я же сам здесь. И уходить не собираюсь. Это лишнее.
Он понимал, что записывать такие распоряжения нельзя. Мало ли что. Понимал он, что НСБ прав. Но надо, надо было провести испытания!
— Вот если бы я уходил, — убежденно продолжил он, -тогда другое дело. Но я только пришел. Сейчас пятнадцать минут поработаем, и можно будет глушиться.
Цаглин размашистым шагом подошел к Лапочкину и заглянул в его журнал. Сверил запись с табло указателей. Почти все стержни были вверху, горели красные сигнальные глазки. Он пересчитал зеленые. Точно, тринадцать. Обстановка напряженная. На него смотрят все... Тишина.
«Как тогда в океане», — почему-то пронеслось в голове Цаглина. Он быстро исподлобья глянул налево и направо. Ему казалось, что мысли услышали. Но все были заняты своими обязанностями.
«Нервы», — решил Степан Никанорович. — «Посидишь целый день в ожидании — идиотом станешь. Надо собраться, сосредоточиться. Так. В прошлый раз я считал, получилось, что достаточно десяти стержней. Это предел. Значит, в запасе осталось всего три. Черт! Маловато на такую дуру — тысяча восемьсот каналов и всего три стержня! Из двухсот восьмидесяти! Может, заглушить? Хрен с ним. Подожду до следующей остановки... Может на третьем крутну?.. А для какого рожна тогда я здесь сидел?!..» Икнулось далекому диспетчеру от крутого слова, мелькнувшего в голове зама.
Злость вернула ему утраченную уверенность. «Надо всего пятнадцать минут! Надо очень, очень ювелирно. По миллиметрику...»
— Соедините меня с Добровым, — приказал он.
Акулов через дежурных местного щита вызвал на связь Ивана Ильича. Тот доложил, что у них все готово.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий