Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
При местном освещении показания стрелочных приборов почти не видны. Пришлось Ване Шахову сбегать к себе в лабораторию за переноской. Теперь рабочее место готово, можно включать аппаратуру. Жаль со связью плохо, телефона нет. Не положено. Правда, недалеко по коридору за углом висел аппарат местной оперативной связи, при необходимости через операторов можно было соединиться и с блочным щитом управления — БЩУ. Годится.
Дежурный дозиметрист разрешил работать в помещении не более пятидесяти минут. Гамма-фон большой. «Светило» в основном от трубочек.
Добров и Шахов, закончив настройку аппаратуру, вышли из бокса в коридор и, соединившись по телефону с Игорьевым, сообщили, что все подготовлено к измерениям. Получив команду «ждать», остались у аппарата. Вскоре позвонили с БЩУ и сказали, что останов блока на ПНР киевский диспетчер запретил, и они могут пока отдыхать.
Иван Ильич знал эту систему. Ожидание могло затянуться на часы, и они с Ваней вернулись к себе, чтобы заняться текущими делами.
2.
— Ладушки, — удовлетворенно проскрипел в трубку Никанорыч, когда Игорьев сообщил ему о готовности к измерениям.
Но в три часа от главного диспетчера вдруг пришел запрет на останов блока, хотя мощность, которую к тому времени уже успели снизить, разрешено было сохранить, не поднимать. Задержка предполагалась небольшая.
Делать нечего. Придется ждать, пока позволят отключиться от энергосистемы.
По приказу Цаглина начальник смены станции вновь соединился с диспетчером и попытаться его уговорить. Тот ответил, что на линии электропередачи на западном участке авария, что пока надо поддержать систему. Успокоил, дескать, это не на долго...
Около пяти позвонил Игорьев. Он собирался домой. Цаглин выругался и попросил, чтобы ребята там в боксе пока ничего не разбирали, что измерения немного задерживаются. Поблагодарил Игорьева за помощь и пожелал ему хороших выходных.
Все ждали...
Цаглин не помнил ни одного случая, чтобы диспетчер дал «добро» сразу. Нет, обязательно проволокитят несколько часов, хотя заявки получают минимум за сутки, заранее.
Он посмотрел на часы. Уже десять. Жаль. Пропал вечер. Представил, как там у Виктора-победителя... Скрипнул зубами. Позвонить?.. Нет, не буду. И в это время раздался звонок. Он с надеждой схватил трубку.
— Слушай, старик, — пророкотал в трубке Виктор, — здесь для тебя оставили парочку бутылок «СК», а ты что-то не спешишь. Плюнь! Дуй сюда. Твоя королевой на выданье ходит.
— Ладно, не дразнись, — облизывая губы, сказал Степан. -Я и без тебя тут платочком утираюсь...
Трубка, шепелявя, захохотала.
— А как там Алексеич? — помедлив, спросил Цаглин.
— Тепленький! «Шумел камыш...» вспоминает. Говорит, что все слова знал, а сейчас не может вспомнить. Склероз. Слушай, Степа, а может, ты помнишь? У тебя голова пока не затуманена алкоголем. А?
— А, иди ты со своим камышом! — и после паузы добавил. — Гуляйте без меня.
— Ты что, старик! Да я тебя всю ночь ждать буду! Мы все будем. Не веришь?
— Верю, верю, — отмахнулся Степан. Сейчас этот безобидный треп раздражал его.
— Ну, будь! Ждем! Нельзя мешать науке!..
Положив трубку, Степан Никанорович по местному связался с НСС. Тот обрадовал. Аварию ликвидировали. Диспетчер обещал скоро дать «добро» на останов блока.
Уже восемь часов длилось ожидание. Цаглин знал, что работа на сниженной мощности за это время привела почти к полному отравлению центра активной зоны реактора. «Йодная яма» съела почти половину скудного запаса управляющих стержней. Оставалось всего четырнадцать.
Надо глушить реактор, или он заглохнет сам. Если в течение двух часов не разрешат останов, то все ожидания напрасны. Значит, зря сидел здесь целый день.
А надо-то всего полчаса!.. И все может быть напрасно, потому что не хватит стержней.
Зама главного инженера душила злоба. Он грязно ругался и мерил своими ходулями маленький кабинетик во втором бытовом корпусе БК-2. Он сознавал свое бессилие перед обстоятельствами: ни замеров, ни работы, ни застолья! Его убивала злая ирония судьбы. Пятнадцать минут растянулись на пятнадцать часов. Он сейчас ругал и ту далекую троицу, которая так лихо и так крепко посадила его здесь...
Хотя ребята слов на ветер не бросали. Оппоненты уже были «готовы». А там — полсотни лишних не помешают. Коньяк к обеду будет обеспечен... Да и Алексеевич обещал свое кресло. Это, пожалуй, главное. Фокин, конечно, не на месте. Хозяйственником, администратором, директором, наконец, — это его амплуа. Но главным? Нет. Тут явная ошибка. А вот ядерщику — самое подходящее быть главным.
Интересно, что-то привез директор из Москвы? Вадим говорил, что куда-то на юг его сватают. Впрочем, какая разница «куда» — лишь бы «отсюда»!
Приятные мысли тешили самолюбие зама. Он начал успокаиваться. Осталось не долго ждать.
3.
Лес внезапно расступился, короткий подъем, и директорская «Волга», как белокрылая птица, взлетела на путепровод над железной дорогой.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий