Бронислав ПРИПЯТСКИЙ. КАТАСТРОФА
Мишин на прежнем месте работал у него лаборантом. После ухода Бориса, он не захотел оставаться с другим начальником и приехал на ЧАЭС с семьей следом за Аржаниковым, где вновь устроился к нему на работу лаборантом. Так же поступил и старший инженер Сухов Николай, соавтор ряда его разработок.
Выступавшие говорили от души, от чистого сердца. И то, что они сейчас рассказывали, для многих присутствующих явилось откровением...
Как редко мы говорим о своих товарищах. Как мало знаем о них. Что же это такое? Почему люди далеки друг от друга? Почему сказать ласковое слово товарищу стыдно? Почему кроме хоккея и футбола нет тем для разговоров? На работе — инструкция. После работы -автобус, магазин, очередь. Дома — экран телевизора. Живое слово заменили динамиками, а песни — ревом, воплями и дециБелами грохота. Сплошные диссонансы и на сцене и в жизни.
Бывает, человек рядом страдает, но вида не подает — не принято. А ты повернись к нему лицом, улыбнись, дай немного своего тепла, поделись своей радостью. Радость на двоих всегда в два раза больше, а беда на двоих делится, становится в два раза меньше! Как же запугала жизнь наши поколения. Как боимся открыть свою душу соседу. Боимся насмешки, сплетен, предательства. Жизнь такими сделала: молчаливыми, замкнутыми, настороженными... Вот и заменили живое общение телевизором, чтобы прятать мысли свои.
А не пора ли учиться говорить? То, что душа желает, а не по указке, не по инструкции. Не пора ли расправить согнутые сутулые плечи , встряхнуть головой, сбросить с себя плесень пустой говорильни. Как хочется открыть форточку и вдохнуть полной грудью глоток свежего пьянящего бальзама свободы! Оживить покрытые коростой всеобщего недоверия кровоточащие раны мятущейся души, разорвать путы бумажных оков, испещренных хвалебными дифирамбами в честь власть имущих. Как хочется стать человеком не с большой буквы — это уже было — а обычным земным со слабостями и недостатками, со своими собственными суждениями, со своими желаниями, со своими бедами и радостями, а не только с теми, что «на всех одна».
Провожали Аржаникова из зоны строгого радиационного режима, где размещался НПО, шумной толпой. Впереди несколько человек с огромными букетами цветов, а за ними окруженный коллегами, несущими подарки, Борис Владимирович. Шутки, смех, веселый гомон, яркие краски среди белых лавсановых комбинезонов и пластикатовых полов — это надо было видеть и слышать! Такого еще не было. Никогда. Редкие встречные работники дневной смены, пораженные необычным зрелищем, уступали дорогу радости и веселью. Завидев Аржаникова, понимали в чем дело и желали ему крепкого здоровья, хорошего отдыха.
Прапорщики охраны на выходе настороженно замерли, завидев приближающуюся от санпропускников толпу. Они наотрез отказались пропустить подарки без материальных пропусков, не принимая никакие объяснения. Инструкция... О пропусках действительно, как оказалось, никто не позаботился. Выручил начальник охраны, который случайно оказался невдалеке. Обернувшись на громкие голоса, и увидев толпу около КПП, он подошел к постам. Узнав, в чем дело, рассмеялся и разрешил пропустить.
— Такое раз в жизни бывает. Счастливого заслуженного отдыха! Крепкого здоровья, Борис Владимирович! -сказал он, пожимая руку Аржаникова. — Не забывайте нас. Мне передали распоряжение директора и я уже дал указание, чтобы ваш пропуск не трогали. Он будет на месте. Приходите в любое время, когда соскучитесь.
— Спасибо, Артем Николаевич, — обрадовался тот, -Обязательно приду. Теперь самая работа начинается. Никто отвлекать и мешать не будет. И ЭВМ своя! -похвастался он, показывая калькулятор.
Первые дни на пенсии проходили под впечатлением проводов. Отдыхал. Отсыпался.
Но уже недели через две Аржаников стал ощущать смутное беспокойство. Ему казалось, что он что-то забыл, не сделал, не сказал. Но не мог вспомнить, что именно. Тишина дома начинала угнетать. Всем существом он ждал телефонного звонка. Оттуда. С работы. Его беспокоило, что там что-нибудь не так делают. Вот-вот они позвонят, спросят... Но телефон молчал. Совета никто не спрашивал.
Борис несколько раз звонил сам. Его приветствовали, интересовались здоровьем, а по работе говорили, что все в порядке... Становилось стыдно, что отвлекал людей от дела.
Так постепенно входило в его жизнь Одиночество. Не то, когда один без друзей. Нет. А то, когда без рабочего коллектива, без повседневных забот, без оперативок, без внезапно возникающих мелких и покрупнее вопросов, требующих срочного решения. То была жизнь! Его жизнь!
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.
Комментарии
Еще никто не комментировал.
Оставьте комментарий